У меня в общей сложности 17 страниц этого бреда и при том, что я даже до серидины не дописал. Следующая порция:
Я пошел прогуляться особняку. Вся полученная мной информация складывалась в картинку, но картинка явно состояла из большего количества кусочков, чем мне дали, и я собирался добыть еще.
В левой руке я нес катану. По всем правилам. Лезвием вверх за край ножен, так, что большой палец левой руки упирается в цубу. Или как там эта пластинка называется?
Я уже проверил – упавший на клинок тетрадный лист распался на две половинки. Это был настоящий японский клинок, стоивший совершенно нереальных денег. Или, в крайнем случае, даже если клинок был местной ковки, он ничем не уступал японским мечам. В добавок, меч пришелся мне по руке, на сколько я мог судить. Не представляю, как это можно было угадать.
Проходя мимо одной из дверей, я услышал доносящиеся с той стороны голоса:
-И как ты исхитряешься так карты тасовать?
-Гаскони даже Спайк не в чём не уличал.
-Это только значит, что её руки быстрее, чем его глаза.
-Умей проигрывать достойно.
Разговаривало трое. Было два женских голоса и один мужской. Ну, мужской это сильно сказано – мальчишеский.
Я открыл дверь и сказал «Привет».
-Привет. – Сказала Гаскони.
-Оп-па…- выдал парень из «Фушиги Юги», чьё имя я не помню.
Мея промолчала.
Я вошел в комнату. Парень, чьё имя я не помню, и Гаскони сидели по разные стороны стола и играли в карты. Чуть поодаль сидела, с ногами забравшись в кресло Мея. Она и Гаскони были героинями из «Вандрэда». Интересно, чего они в этом мире делают? Боевые звездолёты еще не изобрели. И как же зовут этого юного буддистского монаха? То ли Чичрин, то ли Чичирин, то ли еще как-то. Ладно, буду называть его «эй ты».
Я запоздало сообразил, что нахожусь в уникальной ситуации. Я первый раз их видел, но одновременно знал их как родных. Судя по их реакции, они меня тоже.
-Я не помешаю?
-Нет. – Сказала Гаскони. – Ты очень правильно сделал, что к нам зашел. Ты, наверно, хочешь задать несколько вопросов.
-Да. - Я уселся в кресло рядом с Меей. – Может, вы мне объясните всё от начала и до конца?
-Что?
-Всё.
-Есть несколько теорий. – Сказал юный монах и его посох при этом звякнул. – Ты разбираешься в эзотерике?
-Немного.
-Тогда слушай. Есть аниме и есть отаку. Отаку смотрят аниме, думают о нем испытывают эмоции…
-Таким образом, появляются эрегоры. – Перебил я.
-Если ты предпочитаешь этот термин, появляются эрегоры как сериалов так и персонажей. Эти эрегоры постоянно подпитываются энергией мыслей и чувств отаку.
-Что такое эрегоры? – Спросила Мея.
-Астральные сущности, сформированные большим количеством эмоций и чувств на одну тему, не материальные, но способные влиять на людей и материальный мир. – Тоном понтующегося профессора поведал я. – Именно этим циничные эзотерики объясняют чудеса творимые молитвой, к примеру. Эрегор получает от тебя кучу энергии в виде страстной молитвы и в ответ являет немного своего могущества, а ты и все, кто видел чудо укрепляется в своей вере и, соответственно эрегор получает от вас больше молитв, то биш энергии.
-То есть, анимешные герои – своего рода боги? – Сделала вывод Мея. А соображает она неплохо.
-Получается так. А тебе разве в свое время этого не объясняли?
-Мне объясняли другую теорию.
-Я потом расскажу. - Пообещала Гаскони.
-Итак, Герои – это маленькие боги. – Подвел я итог. – Но как насчет воплощения?
-Когда ты начинаешь зацикливаться на одном персонаже, - Подал голос буддист. – когда начинаешь анализировать его характер, ты как бы становишься жрецом этого персонажа, с этим персонажем устанавливается некая связь. Чтобы понять, надо примерить на себя. И ты постепенно становишься ним.
-Скорее ты вдруг понимаешь, что ты очень похож на этого персонажа. – Поправила Гаскони. – Впрочем, это примерно одно и тоже.
-Это трудно объяснить. – Продолжал буддист. – Раз уж я начал про религию… Знаешь как стать святым и научиться творить чудеса силой молитвы? Очень просто. Надо просто вести себя, как святой. Надо думать как святой. Не минуту и не час, а постоянно. И тогда ты станешь святым и будешь творить чудеса.
-А чтобы получить способности, к примеру, Сумераги Субару, надо и поступать как Сумераги Субару, думать о себе как о Сумераги Субару. Так?
-Да. И чем больше в тебе Субару, тем больше у тебя его способностей. И слабостей. Тут еще есть так такое обстоятельство, что Субару в тебе может быть всё больше и больше, но никогда ты не станешь им до конца. И никогда не получишь всего его могущества. По этому, барьер нашего Субару просто отпугивает людей, а не перебрасывает в параллельный мир. Да и небоскрёб ему вряд ли под силу разрушить, хотя кирпичи он одним щелчком крошит.
-Ну с Субару всё понятно. – Сказал я. – А как на счёт ваших способностей?
-Я могу налаживать связь на больших расстояниях. – Пожал плечами юный монах. - Очень хорошо в тенях прячусь. А вот переносить людей на большие расстояния не могу. Но, может, научусь еще.
-А у нас с Меей никаких супер способностей. – Заявила Гаскони. – Мы ведь стали теми, кто мы есть по тому, что такими были, а не по тому, что нам хотелось могущества.
-Понятно, а почему так мало воплощаются? Почему у нас нет человеков-пауков там, или бетменов. И почему нет сейлормунов и покемонов?
-Проблема здесь, пожалуй, в том, что герой должен быть один. – Задумчиво произнесла Мея. – Не может быть двух меня или тебя. По крайней мере, мы не должны встречать других себя или знать об их существовании. И еще, если ты в описании героя читаешь, что он – «простой совецкий (или японский) школьник», то можешь быть уверен, что он никогда не воплотиться. Или воплотиться, но никто этого не заметит. Простой школьник так и останется простым школьником. Что бы обнаружить Икари Шинджи среди других школьников нужен Первый Удар и сошествие ангелов с небес. Вакатта?
-Хай. – Я усмехнулся. – Так разговаривают настоящие отаку.
-Чтобы герой воплотился, он должен быть достаточно сложен. Чтобы его личность соответствовала бы только одному человеку. – Поведала Гаскони. – К тому же должны выполняться несколько условий. К примеру, наш Субару на самом деле происходит из рода колдунов. Не могут воплотиться Найоми Армитаж или Махоро. Таких роботов пока не изобрели, а роботы - отаку даже в фантастических романах не встречаются. Большое упущение, кстати. Мы с Меей тоже неизвестно, почему воплотилось. Это совсем не наш мир.
Я вздохнул и попытался переварить полученные терабайты информации. Получалось плохо. Но еще один вопрос я всё же родил:
-А за чем весь этот маскарад твои странные одежды, комбинезон Меи, мой… мундир?
-Когда ты одет как Вишес, и ты сам и другие воспринимают тебя как Вишеса, думают и говорят о тебе как о Вишесе, и этим усиливают в тебе уверенность в том, что ты и есть Вишес. Соответственно - растут твои способности в мечемахании и прочем. Когда, к примеру, Хиното называют Хиното, у неё немного улучшаются провидческие способности, а когда её называют Ольгой, эти способности немного уменьшаются.
-Именно по этому, она представляется и так и так. Чтобы оставаться и Ольгой и Хиното.
-Да, и именно по этому она не так сильна в своих снах, как ей хотелось бы.
-За то она еще не впала в окончательную спячку… Получается что говоря об всём этом мы тем самым уменьшаем свои силы?
-Да. – Сказала Мея. - Тупоумие не входит в число твоих недостатков, Вишес.
-Чрезмерно развитый интеллект и является моим самым главным недостатком. –Сообщил я, и тут мне в голову пришла интересная догадка. Я тут же её высказал: - Хиното пыталась залезть в мой сон?
-Да. – Признала Гаскони. – Она так всегда делает – подготавливает к воплощению. Но с тобой это не прошло.
-Каноэ вмешалась?
-Возможно. Не знаю. Можешь сам спросить Хиното.
-Спрошу. Спасибо за информацию. – Я поднялся и сразу ощутил усталость во всём теле. Это меня новая информация так вымотала? Я вышел из комнаты и направился в свою. Очень хотелось спать.